Сен 11
24
Основными предпосылками появления денег принято считать: во-первых, переход от натурального хозяйства к производству товаров и услуг; во-вторых, обособление товаропроизводителей. Поэтому возникновение денег тесно связано с происхождением товарного производства, характерной чертой которого является изготовление товаров для обмена.
Деньги при обмене играют роль посредника и измерителя затрат на производство товаров. Деньги есть историческая категория, которая развивается на каждом этапе товарного производства и приобретает новое содержание с изменением условий производства. В роли денег первоначально выступали предметы обихода, то есть это товары, пользовавшиеся массовым спросом или обладавшие определенными преимуществами. Например, у древних греков и римлян эквивалентом являлся скот, в Скандинавии и древней Руси меха и шкуры, в Монголии чай, на островах Тихого океана ценные раковины. Однако данные товары не могли долго осуществлять роль всеобщего эквивалента из-за несоответствия требованиям товарного обращения.
Выделение денег как всеобщего товара есть результат исторического процесса смены форм стоимости: простой, развернутой, всеобщей и денежной. Каждой ступени исторического развития товарного обмена и товарного производства соответствовала определенная форма стоимости, что в дальнейшем позволило ученым выделить в природе денег их товарное происхождение. Простая форма стоимости возникла на ранней ступени обмена между общинами, где он имел случайный характер: продукты труда обменивались в исключительных случаях, стоимость отдельных товаров только случайно выражалась в каком-либо другом товаре. Так как, в условиях натурального хозяйства излишек товаров возникал от случая к случаю (Например:1 топор = 20 кг зерна). Развернутая форма стоимости появилась с развитием общественно го разделения труда (выделением скотоводческих и земледельческих племен), что определило уже регулярный характер обмена, так как в процесс обмена вовлекалось все большее число товаров. Один товар сталкивается при обмене с множеством товаров-эквивалентов (1 овца = 2 топорам или 1 мешку зерна или 3 гр. золота). Данная форма характеризует расширение производственных связей с увеличением числа товаропроизводителей.
Всеобщая форма стоимости определилась с развитием процесса обмена и углублением общественного разделения труда. Это способствовало выделению одного товара из массы, который становится всеобщим эквивалентом и обладает свойством всеобщей обмениваемости (2 топора или 1 мешок зерна или 3 гр. золота = 1 овце). Особенностью данного этапа развития товарного обмена является то, что в качестве всеобщего эквивалента могли выступать разные товары. Денежная форма стоимости возникла на этапе развитого товарного обмена, это обусловило закрепление функции всеобщего эквивалента только за одним товаром деньгами (1 мешок зерна или 1 овца= 3 гр. золота). С течением времени роль денег закрепилась за благородными металлами, благодаря их естественным свойствам, в числе которых выделяют: качественную однородность; легкую делимость и соединяемость без потери стоимости; длительную сохраняемость; высокую стоимость при небольшом объеме и весе. Таким образом, деньги это всеобщий товар, являющийся посредником в обмене, с помощью которого оцениваются все другие товары.
Сен 11
24
Активы – материальные и финансовые ресурсы, ценные бумаги, то есть благо, обладающее ценностью.
Банкнота – в современном значении это бумажные знаки стоимости.
Безналичный денежный оборот – это часть денежного оборота, где движение денег осуществляется в виде перечислений по счетам в кредитных учреждениях.
Биметаллизм – совместное обращение золотых и серебряных монет при определенной их стоимостной пропорции.
Валовой национальный продукт (ВНП) – показатель, выражающий совокупную стоимость конечных товаров и услуг, созданных как внутри страны, так и за рубежом.
Валюта – денежные знаки иностранных государств.
Валютный курс – цена иностранной валюты, выраженная в национальной валюте.
Валютная корзина – определенный набор валют, используемый для поддержания курса и привлекательности коллективной валюты (СДР, ЭКЮ).
Вексель – ценная бумага, являющаяся долговым обязательством, согласно которой по истечении установленного срока должник обязуется выплатить ее держателю определенную сумму денег.
Денежный агрегат – это показатель структуры и объема денежной массы.
Денежная база – это наличные деньги, а также резервы коммерческих банков, которые размещены в центральном банке.
Деньги – всеобщий эквивалент, выступающий посредником в товарообмене и определяющий ценность других товаров.
Денежная масса – это совокупность всех имеющихся в обращении денег в наличной и безналичной форме.
Денежный мультипликатор – показывает насколько возрастет количество денег в стране при увеличении денежной базы на единицу.
Денежное обращение – это движение денег в наличной и безналичной формах, обслуживающее реализацию товаров, нетоварные платежи и расчеты в хозяйстве.
Денежная система – это исторически сложившаяся и законодательно закрепленная государством форма организации денежного обращения.
Квазиденьги – ценные бумаги, способные быстро обращаться в деньги и стать средством обращения.
Количественная теория денег – ее основателем является Д.Рикардо, который считал, что гарантией обеспеченности денежного обращения может быть лишьстрогое соответствие между объемом денежной массы и запасом металла, а единственным эмитентом должен быть госбанк.
Коммерческий банк – финансовое учреждение, обладающее лицензией от ЦБ на прием вкладов и предоставление кредитов.
Кривая предложения денег – показывает количество предлагаемых денег при каждом значении процентной ставки.
Кривая спроса на деньги – отражает зависимость количества необходимых денег либо от процентной ставки, либо от показателя ВНП.
Кредит – сделка между экономическими субъектами по предоставлению денег в пользование на условиях возврата и уплаты процента.
Ликвидность – способность активов быть легко обратимыми в платежные средства.
Международный валютный фонд (МВФ) – финансовая структура, предоставляющая краткосрочные кредиты другим странам по льготным процентам с соблюдением ряда условий во внутренней экономической политике.
Монометаллизм – исключительное хождение золота в денежном обращении, не исключающее выпуска банкнот, разменных на золото, и разменной монеты.
Наличный денежный оборот – это часть денежного оборота, в которой движение денег осуществляется между участниками денежной операции.
Номинальная процентная ставка – назначается банками по кредитам домашним хозяйствам и фирмам.
Покупательная способность денег – это то количество товаров и услуг, которое можно приобрести на денежную единицу.
Предложение денег – это вся совокупность денег, находящихся в экономике.
Процентная ставка – это цена за временное предоставление денег в кредит.
Равновесие на денежном рынке – ситуация, когда величина спроса на деньги равна величине их предложения.
Реальная процентная ставка – отражает реальную покупательную способность дохода, полученного в виде процента.
Скорость обращения денег – число оборотов денежных единиц в течение года.
Специальные права заимствования (СДР) – международные платежные средства, выпускаемые МВФ и используются для безналичных расчетов.
Спрос на деньги – это потребность экономических агентов в денежных средствах.
Уравнение обмена – предложена И. Фишером в виде тождества: MV= PY.
Учетная ставка – процент по кредитам, предоставляемым центральным банкам коммерческим банкам.
Сен 11
24
ОАО «Сибгипрошахт» – крупнейший проектный институт в сфере освоения месторождений полезных ископаемых открытым и подземным способом, проектирования обогатительных фабрик, а также реконструкции и технического перевооружения угольных предприятий, объектов гражданского строительства. Осуществляя функции генерального проектировщика, институт помогает партнерам эффективно работать над проектом в целом, освобождая время для профильного бизнеса и сокращая издержки.
Проектировщики разрабатывают и успешно внедряют передовые идеи и технические решения по разработке угольных месторождений. История нашего института неразрывно связана с развитием угольной промышленности Сибири. За десятилетия работы институт выполнил более 10 тысяч проектов для угледобывающих предприятий как в России, так и за рубежом. Как генеральная проектная организация институт выполнил проекты таких флагманов угледобывающей промышленности России, как шахта «Распадская», ЮжноЯкутский угольный комплекс и Канско-Ачинский топливно-энергетический комплекс. В последние годы владельцы угольных предприятий стали вкладывать значительные средства в модернизацию производства, строительство новых шахт, разрезов, обогатительных фабрик.
Как следствие, поэтапно стал увеличиваться поток заказов на наши проектные услуги. Например, с 19 миллионов рублей в 2004 году выручка института выросла в 2008 году до цифры порядка 170 миллионов рублей. Среди последних проектов, которые разработали наши специалисты, – обогатительная фабрика «Листвянская-2» (Новосибирская область), проекты строительства шахт «Инаглинская» и «Сахалинуголь-6», технические предложения по перспективным угольным участкам в Южной Якутии: Западный Чульмакан, Верхне-Толуминское и Право-Кабактинский для компании РУСАЛ, корректировки горнотехнологической части на шахте «Денисовская» в Южной Якутии. Проект по шахте «Денисовская» не имеет аналогов в стране. Горногеологические условия данной шахты не позволяют добывать здесь уголь по традиционной технологии длинных стволов.
Поэтому впервые специалисты ОАО «Сибгипрошахта» предложили новую технологию добычи камерностволовым методом. Мы активно продвигаем свои услуги за рубежом. Одним из примеров сотрудничества с зарубежными партнерами является выполненный в 2008 г. проект угольного разреза в Индии. Стратегия развития ОАО «Сибгипрошахт» до 2012 года определяет два приоритетных направления. Первое — дальнейшее развитие института и выход в лидеры на рынке проектирования угледобывающих предприятий. Ставим перед собой амбициозную задачу занять 50% российского рынка услуг по проектированию угольных предприятий. Второе направление стратегического развития ОАО «Сибгипрошахт» – привлечение для работы в институт новых специалистов. Сегодня у нас трудится 170 человек, из которых более 100 проектировщики. Большинство специалистов имеет значительный опыт в проектировании угольных предприятий. Важное значение уделяется решению социальных вопросов для наших сотрудников: выделяются денежные средства для приобретения жилья, на медицинские услуги, оказывается материальная помощь на приобретение путевок детям сотрудников в оздоровительные учреждения, коллектив регулярно проходит медицинские обследования.
На смену старшему поколению приходит молодежь. С 2005 года мы активно пополняем штат выпускниками профильных вузов: Кузбасского и Иркутского государственных технических университетов, Новосибирского строительного университета. Молодые специалисты работают под началом опытных проектировщиков. Система наставничества позволяет развивать у молодых интерес к проектной деятельности, вырабатывает способность самостоятельно решать ответственные задачи. При этом мы не забываем о ветеранах института. Им оказывается необходимая материальная помощь. Вместе с ними мы отмечаем памятные даты и праздники. Забота о ветеранах у нас – важный элемент корпоративной культуры, серьезная мотивация для молодых, так как им в дальнейшем предстоит решать немало сложных задач. Жизнь диктует сегодня новые правила. Повышаются требования заказчиков к проектированию, изменены некоторые федеральные законы, касающиеся экспертизы проектов, жестче прописаны требования к проектным институтам со стороны контролирующих органов, в составе готовящегося проекта теперь предусмотрена разработка рабочей документации. Однако свежие силы молодых и опыт старшего поколения позволяют нам уверенно смотреть в будущее. И мы заверяем наших партнеров, что со всеми новыми задачами специалисты института справятся, как всегда, высокопрофессионально. В связи с юбилеем нашего института благодарю всех, кто уже долгие годы эффективно сотрудничает с нами. Это компании: «Якутские угли – новые технологии», «Кузбассразрезуголь», «Распадская угольная компания», «Сибирский антрацит», «Южный Кузбасс», «Красноярсккрайуголь» и многие другие. Особую признательность выражаю коллективу ОАО «Сибгипрошахт». С такой надежной и проверенной командой, которая сложилась в нашем институте, можно не бояться заглядывать в будущее и строить самые смелые планы!
По оценкам Всемирного совета по туризму и путешествиям, доходы от туризма в 2007 году в ВВП России с учетом мультипликативного эффекта составили 6,7%. Согласно данным того же источника, число рабочих мест в туризме составило 1% от общей занятости, с учетом смежных отраслей – 5,7%, инвестиции в основной капитал в туристскую индустрию России составляют 12,1% от общих инвестиций при годовом росте в 8,2%. Отмечая положительную тенденцию, сложившуюся в последнее время в российском туризме, UNWTO прогнозирует, что к 2010 году Россия займет 9 место в мире по приему иностранных туристов (29,5 миллиона человек), что позволит создать дополнительно 1,6 миллиона рабочих мест и увеличить ежегодный доход государства на 36,9 миллиарда долларов.
Очевидно, в стратегической перспективе региональная политика в сфере туризма становится по актуальности в один ряд с политикой федеральной в силу следующих обстоятельств. Во-первых, принятая в 2008 г. «Стратегия развития туризма в Российской Федерации на период до 2015 г.» (далее Стратегия) в принципе не в состоянии учесть специфику российских регионов, которые отличаются чрезвычайным разнообразием территорий, природно-ландшафтными, климатическими характеристиками, традициями, этническим составом населения, ремеслами, промыслами, составляющими уникальность и самобытность конкретной республики (области, края) и района. Во-вторых, необходимость разработки собственной политики в области туризма региона определяется возможностями данной отрасли решить широкий круг социально-экономических проблем.
Мировой опыт свидетельствует, что с помощью туризма можно преодолеть неравномерность развития отдельных территорий региона, оживить региональную экономику за счет привлечения инвестиций, дополнительных поступлений доходов в местный бюджет; улучшить инфраструктуру; обеспечить занятость населения и предотвратить внешнюю миграцию трудоспособного населения; поддержать предпринимательство и местную промышленность, обеспечив спрос на товары местных товаропроизводителей; улучшить экологическую обстановку за счет дополнительного финансирования природоохранных программ. В-третьих, грядущий передел всего мирового экономического пространства несет в себе возможности для занятия российскими туристическими компаниями и целыми регионами (с их уникальным туристическим и рекреационным потенциалом) новых конкурентных позиций. Применительно к туристическому комплексу России это предполагает эволюцию в области законодательства, развитие региональной инфраструктуры, внедрение разнообразных технологий, включая информационные, рекреационные и транспортные, развитие объектов и географии турцентров, создание сетевого взаимодействия всех участников туристического сектора региона, внедрение новых технологий управления.
Представляется, новые технологии управления должны системно воплотиться в региональных стратегиях по созданию и развитию конкурентоспособных туристско-рекреационных кластеров. Несмотря на то, что формирование региональных туристско-рекреационных кластеров является принципиально новым подходом к управлению развитием в России, в некоторых российских регионах (Москва, Санкт-Петербург, Татарстан, Самарская область, Бурятия) уже приняты подобные кластерные стратегии. Тема выделения и формирования отраслевых и региональных кластеров и кластерной политики с некоторых пор нашла отражение и в правительственных документах. Так, например, в «Концепции долгосрочного развития социально-экономического развития РФ до 2020г.» кластерная политика признана «новым институтом развития, способствующим снятию барьеров в развитии экономических связей». В то же время в мире кластерный подход широко и успешно апробирован как инструмент повышения конкурентоспособности отраслей и территорий. Бурное развитие кластерных инициатив во всем мире обусловлено тем, что с начала 1980-х гг. экономическая наука и практика государственного управления за рубежом тесно связывает участие территории в глобальных обменах с кластерной формой территориально-отраслевой организации производства.
Однако в современной экономической науке исследованы преимущественно промышленно-производственные и научно- технологические кластеры. Что касается туристско-рекреационных кластеров, то в силу отмеченных выше стремительных изменений в туристической отрасли мировой экономики, теория данного вопроса является неструктурированной и нуждается в дальнейшей разработке. Так, в вышеупомянутой Стратегии развития туризма в РФ задача создания туристско-рекреационных кластеров даже не поставлена, тогда как в семи туристско-рекреационных зонах, создание которых законодательно объявлено в 2008 г. на территории Калининградской и Иркутской областей, Краснодарского, Ставропольского и Алтайского краев, а также в республиках Бурятия и Алтай, лежат принципы кластерной организации. Основываясь на принятой методологии кластерного анализа и общих принципах кластерной теории, авторы в данной статье предлагают ряд положений по обоснованию эффективности кластерного подхода к развитию туризма, а также исследуют проблемы и перспективы создания туристско- рекреационного кластера в Южном федеральном округе.
При этом под туристическим кластером предлагается понимать группу географически локализованных взаимосвязанных компаний, поставщиков специализированных услуг, инфраструктуры, образовательных центров органов государственной власти и других организаций, взаимодополняющих друг друга и ориентированных на удовлетворение общественных потребностей в туризме и рекреации. Регион, производство в котором сформировано по кластерному принципу, принято называть сетевым. Сетевая организация экономического пространства является проекцией производственных сетей на территорию – так называемые сети, привязанные к месту (networks of place).
Она основана на том, что включает в себя автономные и взаимозаменяемые звенья – производственные комплексы и предприятия. Также как и в случае с промышленным кластером, экономическая мощь рекреационного региона по нашему мнению, должна определяться не физическими объемами туристических услуг, а мобилизационным ресурсом всей сети, ее общим влиянием на национальные и глобальные обмены региона. Эффект мобилизации сети позволяет быстрее и более гибко реагировать на изменения в системе глобального обмена. Tourist Networks of Place (туристические сети региона) формируют своеобразную «матрицу капитализации», которая обеспечивает «дооценку» активов, попадающих в сетевой регион: перемещение на его территорию дает работнику возможность повысить стоимость своей рабочей силы; формирование сети предприятий по перемещению, размещению, питанию, рекреации и анимации туристов позволяет повысить стоимость земли, на которой они размещены и т.д. Туристическая сеть, образующая структуру кластера региона, тем самым добавляет к капиталу размещенных в нем предприятий своеобразную «территориальную маржу».
По М.Портеру, неотъемлемый целевой атрибут и главное свойство кластера – его конкурентоспособность в национальном и мировом хозяйстве. Следуя данной логике, туристический кластер должен быть открыт для глобального рынка и в этом смысле является частью мировой экономики. Этот тезис подтверждается выводами целого ряда авторов, исследующих теорию и международную практику функционирования кластеров, которые солидарны с мнением М.Портера, что без участия в глобальном обмене и управлении потоками ценностей открытость территории, даже будучи закрепленной в публично-правовой интеграции государств и регионов в зоны свободной торговли и экономические союзы, в эпоху развития глобализации не означает наличие на этой территории полноценного кластера. В частности, отмечают В. Княгинин и П. Щедровицкий, невзирая на огромные средства, направляемые ЕС на развитие юга Италии, пока не удалось сократить отставание данного региона от северных районов страны. Присоединение к ЕС Великобритании и Греции также не привело к автоматическому решению региональных проблем этих стран.
Опираясь на известные исследования, нами предлагается ряд отличительных признаков, которыми должен обладать туристско- рекреационный кластер: – темп прироста продукции кластера превышает средний темп прироста ВРП; – конкурентоспособность кластера с учетом удельных затрат и качества продукции не уступает конкурентоспособности соответствующих секторов экономики других стран и регионов; – происходит устойчивое кооперирование отраслей, входящих в кластер, формирование на этой основе агломерационных процессов и сетевых форм организаций; – развитие информационных и маркетинговых связей между предприятиями кластера осуществляется на основе современных технологий, в рамках межрегиональной экономической интеграции формируются недостающие звенья цепочки создания стоимости, общие стандарты производства, поставок и управления, активно развиваются туристические бренды. Несмотря на угрозу террористических актов в ряде субъектов ЮФО, что существенно препятствует развитию туристско-рекреационного комплекса юга России, последние годы курорты Краснодарского края и Северного Кавказа стабильно посещают порядка 2–2,5 млн. туристов, рекреантов и экскурсантов. Скорее всего именно поэтому государство оказывает поддержку развитию туристской инфраструктуры в основном в рамках ФЦП «Юг России».
Так, только за период 2006–2007 гг. в рамках программы в регионах ЮФО были пущены в эксплуатацию две канатные дороги: на Домбае – Карачаево-Черкесская Республика и на Эльбрусе – Кабардино-Балкарская Республика; введена в строй первая очередь подъездных дорог на горнолыжный курорт Лаго-Наки – Республика Адыгея. Запуск в эксплуатацию перечисленных объектов позволил увеличить поток туристов на Домбай с 70 до 90 тыс. человек и привлечь на строительство 51 малого гостиничного комплекса свыше 500 млн. рублей частных инвестиций. В курортных регионах Кавказских Минеральных Вод и г. Анапы в результате решения программных мероприятий в 2007–2008 гг. мощность водоснабжения и сооружений водоотводящих систем возросла на 40%, что позволит увеличить возможность приема отдыхающих на 500 тыс. человек.
На территории Майкопского района Республики Адыгея в рамках ФЦП за счет привлеченных частных инвестиций построены и введены в эксплуатацию 3 гостиницы на 200 мест. Мировой опыт показывает, что кластерный подход предполагает развитие различных форм частно-государственного партнерства, реализацию программно-целевых методов управления, что требует мобильности и экономической эффективности системы регионального управления. Пока такие подходы не нашли широкого распространения в системе государственного управления России, а потому государственный менеджмент не в состоянии ни создать условия для привлечения существенных частных инвестиций в туристстско-рекреационные объекты, ни обеспечить эффективное функционирование местных туристических компаний, ни повысить конкурентоспособность локальных экономик, принимающих туристов. Именно в силу отсутствия в регионах России зрелых конкурентных туристско-рекреационных кластеров наша страна, имеющая высокий туристско-рекреационный потенциал, на сегодняшний день занимает на мировом рынке далеко не лидирующее место. Создание полноценных туристско-рекреационных кластеров планируется в ряде регионов России, в том числе и в Республике Северная Осетия-Алания.
Оценивая возможности создания такого кластера, отметим, что на территории республики российскими экспертами выделяются десять перспективных инвестиционных площадок для планомерного освоения и развития: Мамисонский, Куртатинский, Дигорский, Цейский и др. Реализация проектов создания и развития горно- рекреационных комплексов в Мамисонском и Дигорском ущельях предусмотрена за счет средств ФЦП «Юг России (2008–2012 годы)», средств республиканского бюджета и внебюджетных средств. В ближайшей перспективе предусматривается освоение Коринской лечебно- оздоровительной местности для организации круглогодичного санаторно- курортного лечения на базе уникальных природных лечебных ресурсов, развитие горно-рекреационного комплекса «Цей», развитие туристско- рекреационного потенциала района горы Казбек, строительство всесезонного парка спорта, отдыха и развлечений на инвестиционной площадке, находящейся в окрестностях г. Владикавказа. Однако наличие уникальных рекреационно-туристических ресурсов и их частичное освоение представляют собой необходимые, но недостаточные предпосылки для формирования туристско-рекреационного кластера РСО-А. Основные факторы – наличие продуманной, тщательно выверенной стратегии формирования сетевых взаимодействий кластера, создание адекватного механизма управления социально-экономическим развитием региона, включая его организационно-управленческие и финансово- экономические составляющие, а также эффективную политику органов государственной власти.
К числу направлений региональной кластерной политики в РСО- Алания, по нашему мнению, следует отнести: – выявление и мониторинг ситуации формирования и развития регионального кластера, в том числе выявление структуры кластера, финансирование аналитических исследований условий и факторов развития кластера как на внутреннем, так и на внешнем рынке, оценка влияния кластера на экономику и социальную сферу региона; – поддержка кластерных инициатив, направленных на достижение результативной кооперации организаций – поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных производственных и сервисных услуг, научно-исследовательских и образовательных организаций в рамках проектируемого кластера; – формирование коммуникационных площадок для потенциальных участников территориальных кластеров соседних регионов (прежде всего, Кабардино-Балкарии и Ставрополья), в том числе за счет их интеграции в процесс разработки и обсуждения стратегий макрорегионального развития, содействие обмену опытом между соседними регионами ЮФО по реализации кластерной политики; – формирование институциональной среды для развития макрорегионального туристического кластера; – способствование консолидации участников кластера, реализация программ содействия выходу предприятий кластера на внешние рынки, проведение совместных маркетинговых исследований и рекламных кампаний, реализация образовательной политики согласованной с основными представителями кластера, обеспечение возможности коммуникации и кооперации предприятий, научно-исследовательских и образовательных учреждений; – развитие единой информационно-коммуникационной и рыночной инфраструктуры макрорегиона, а также развитие инженерной инфраструктуры субъекта РФ; Представляется, что идея формирования локального (регионального) туристического кластера, отраженная в программных документах Правительства РСО-А, обречена на провал по причинам высокой изношенности материально-технической базы туристско-рекреационного комплекса региона, неразвитости цепочек системы накопления стоимости (в туристическом кластере система накопления стоимости включает, как минимум, четыре типа цепочек накопления стоимости поставщиков, средств размещения и развлечений, каналов сбыта, а также самих покупателей– туристов и рекреантов), хронического недофинансирования крупных инфраструктурных проектов на территории РСО-Алания, высокой дотационности бюджета региона (не менее 60% за последние 5 лет). Аналогичная ситуация наблюдается в большинстве субъектов ЮФО.
Создать эффективные туристско-рекреационные кластеры с учетом развивающегося экономического кризиса отдельным регионам–субъектам ЮФО будет исключительно сложно даже в стратегической перспективе. В этой связи нами предлагается проект создания мощного макрорегионального туристско- рекреационного кластера «Северный Кавказ». Стратегическую конкурентоспособность потенциального кластера предопределяют уникальные по мировым меркам природные достопримечательности горной системы Большого Кавказа в границах России: – горные вершины как альпийского типа, так и с острыми вершинами (высота кавказских гор колеблется от 2000 до 5500 м над уровнем моря – это горы Дыхтау, Шхара, Коштантантау, Джангитау, Казбек, а также высочайшая вершина Кавказа Эльбрус (5642 м); – живописные ущелья и протяженные реки (неглубокие, но очень бурные и порожистые) – это Терек с притоками Сулак, Андийское и Аварское Койсу, Самур и Кубань с притоками Лаба, Уруп, Белая; – водопады и озера в основном ледникового происхождения – это озера Теберды, Архыза, Кавказского заповедника, Чхалтинского и Кодорского хребтов. Здесь расположены несколько природных заповедников: Большой Кавказский (Зубровый парк), Тебердинский, Кабардино-Балкарский и Северо-Осетинский. Действующая туристско-рекреационная сеть макрорегиона характеризуется сочетанием спортивно-туристских и лечебно- оздоровительных учреждений. К первым можно отнести несколько десятков турбаз, гостиниц и альпинистских лагерей.
В советское время здесь сформировалось несколько всемирно известных центров горного туризма. Наиболее крупные из них расположены в Карачаево-Черкессии. Это высокогорные курорты «Джамбалайская поляна», «Архыз», «Теберда», туркомплекс «Домбай». Другой крупный центр образовался в Кабардино- Балкарии, где популярным местом горного туризма, альпинизма и горно- лыжного спорта является Приэльбрусье. Здесь следует отметить такие комплексы, как «Азау», «Башиль», «Иткол», «Приют 11», «Чегем», «Чегет», «Эльбрус-Юсеньги». На востоке, в Северной Осетии, в районе Скалистого и Лесистого хребтов, в Цейском и Дигорском ущельях расположен третий центр. Сюда относятся турбазы «Дзинога», «Кахтисар», «Урсдон», туркомплекс «Цей». Предполагаемый кластер может иметь следующую структуру: горнолыжный кластер (сеть туркомплексов предгорья Северо-Кавказского горного хребта), курортный кластер (климато-бальнео-грязевые курорты Кавказских Минеральных Вод – Пятигорск, Железноводск, Кисловодск, Ессентуки, других районов Ставропольского края, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии; горноклиматические курорты в Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии), кластер нетрадиционной и геронтологической медицины (лечебно-диагностические и медицинские центры Кавказских Минеральных Вод, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии), а также иные кластерные структуры. К началу ХXI века туристический рынок стал глобальным.
В сегменте выездного туризма и рекреации вхождение России в глобальный рынок уже произошло, и теперь россияне имеют вполне реальную возможность выбирать между российскими и зарубежными предложениями. Для российских компаний это означает появление новых конкурентов, количество которых на каждом этапе будет последовательно возрастать. Российские региональные туристические и рекреационные рынки стремительно теряют свою изолированность, постепенно становясь частью общероссийского, макрорегионального и глобального рынков. Главными характеристиками глобального рынка являются: наличие крупных транспортных компаний и международных туроператоров, транснациональная система каналов сбыта туристических и рекреационных продуктов, развитая инфраструктура обслуживания, эффективный менеджмент, обеспечивающий высокую доходность на вложенный капитал, высокая ценовая и содержательная дифференциация туристических продуктов и услуг. Конкурировать малоэффективным, плохоструктурированным локальным туристско-рекреационным комплексам дотационных регионов в будущем будет все сложнее, именно поэтому мы считаем, что о кластерном подходе на юге России говорить сегодня следует в макрорегиональном контексте. Предлагаемая кластерная форма организации туризма и рекреации нацелена на создание инновационных по содержанию, макрорегиональных по форме и локальных по месту реализации туристических и рекреационных продуктов, ведь важной отличительной чертой кластера является его инновационная ориентированность.
Наиболее успешные кластеры формируются там, где осуществляется создание нового конкурентоспособного продукта и применяются инновационные технологии с последующим выходом на новые «рыночные ниши». Условием эффективной трансформации идей и ноу-хау в инновации, а инноваций в конкурентные преимущества в предлагаемом к проектированию кластере будет укрепление и дальнейшее развитие неформальных устойчивых связей между всеми участниками кластера. Именно интеграция взаимодополняющих компаний в рамках Северо-Кавказского туристско-рекреационного кластера может, по нашему мнению, способствовать формированию мощной системы распространения новых знаний и технологий. Однако для этого необходимы институциональные условия, поэтому кластерные стратегии субъектов ЮФО должны быть согласованы и интегрированы в единую стратегию инновационного развития туризма и рекреации юга России.
Источник: журнал «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук»